Неточные совпадения
«Если действительно все это дело сделано было сознательно, а не по-дурацки, если у тебя действительно была определенная и твердая цель, то каким же образом ты до сих пор даже и не заглянул в кошелек и не знаешь, что тебе досталось, из-за чего все муки принял и на такое подлое, гадкое,
низкое дело сознательно шел? Да ведь ты в
воду его хотел сейчас бросить, кошелек-то, вместе со всеми вещами, которых ты тоже еще не видал… Это как же?»
— Вот, как приедешь на квартиру, Иван Матвеич тебе все сделает. Это, брат, золотой человек, не чета какому-нибудь выскочке-немцу! Коренной, русский служака, тридцать лет на одном стуле сидит, всем присутствием вертит, и деньжонки есть, а извозчика не наймет; фрак не лучше моего; сам тише
воды,
ниже травы, говорит чуть слышно, по чужим краям не шатается, как твой этот…
До берега было около двухсот шагов, Ермолай шел смело и безостановочно (так хорошо заметил он дорогу), лишь изредка покрикивая: «Левей, тут направо колдобина!» или: «Правей, тут налево завязнешь…» Иногда
вода доходила нам до горла, и раза два бедный Сучок, будучи
ниже всех нас ростом, захлебывался и пускал пузыри.
Напрягая зрение, он различил высоко под потолком лампу, заключенную в черный колпак, —
ниже, под лампой, висело что-то неопределенное, похожее на птицу с развернутыми крыльями, и это ее тень лежала на
воде.
«Извольте видеть, доложу вам, — начал он, — сей год вода-то очень
низка: оттого много островов и мелей; где прежде прямиком ехали, тут едут между островами».
Река, чем
ниже, тем глубже, однако мы садились раза два на мель: ночью я слышал смутно шум, возню; якуты бросаются в
воду и тащат лодку.
Слышался только шум, будто ветер в тихий час вечера наигрывал, кружась по водному зеркалу, нагибая еще
ниже в
воду серебряные ивы.
Духи не замерзают, но уж когда воплотился, то… словом, светренничал, и пустился, а ведь в пространствах-то этих, в эфире-то, в воде-то этой, яже бе над твердию, — ведь это такой мороз… то есть какое мороз — это уж и морозом назвать нельзя, можешь представить: сто пятьдесят градусов
ниже нуля!
— Отдайте мне только Марфу Васильевну, и я буду тише
воды,
ниже травы, буду слушаться, даже ничего… не съем без вашего спроса…
— Не знаю! — сказал он с тоской и досадой, — я знаю только, что буду делать теперь, а не заглядываю за полгода вперед. Да и вы сами не знаете, что будет с вами. Если вы разделите мою любовь, я останусь здесь, буду жить тише
воды,
ниже травы… делать, что вы хотите… Чего же еще? Или… уедем вместе! — вдруг сказал он, подходя к ней.
С этой стороны Сихотэ-Алинь казался грозным и недоступным. Вследствие размывов, а может быть, от каких-либо других причин здесь образовались узкие и глубокие распадки, похожие на каньоны. Казалось, будто горы дали трещины и эти трещины разошлись. По дну оврагов бежали ручьи, но их не было видно; внизу, во мгле, слышно было только, как шумели каскады.
Ниже бег
воды становился покойнее, и тогда в рокоте ее можно было уловить игривые нотки.
Задержанное дыхание позволило бы ему пробыть там и дольше, но
низкая температура
воды заставляет его скоро всплывать наверх.
Ниже росли кусты и деревья, берег становился обрывистым и был завален буреломом. Через 10 минут его лошадь достала до дна ногами. Из
воды появились ее плечи, затем спина, круп и ноги. С гривы и хвоста
вода текла ручьями. Казак тотчас же влез на коня и верхом выехал на берег.
Спускаться по таким оврагам очень тяжело. В особенности трудно пришлось лошадям. Если графически изобразить наш спуск с Сихотэ-Алиня, то он представился бы в виде мелкой извилистой линии по направлению к востоку. Этот спуск продолжался 2 часа. По дну лощины протекал ручей. Среди зарослей его почти не было видно. С веселым шумом бежала
вода вниз по долине, словно радуясь тому, что наконец-то она вырвалась из-под земли на свободу.
Ниже течение ручья становилось спокойнее.
Благодаря крутому падению тальвега [Самые
низкие места, по которым сбегает
вода.]
вода в реке движется быстро, смывает все, что попадается ей на пути, и выпрямляет течение.
При входе в залив Владимира с левой стороны
ниже мыса Орехова можно видеть какую-то торчащую из
воды бесформенную массу. Это крейсер «Изумруд», выскочивший на мель и взорвавший себя в 1905 году. Грустно смотреть на эту развалину. Что можно было, то с «Изумруда» сняли, перевезли в пост Ольги и отправили во Владивосток, остальное разграбили хунхузы.
Я был очень взволнован, какое-то особенное чувство кипело в груди, и даже, — когда учитель, распустив класс, оставил меня и стал говорить, что теперь я должен держаться тише
воды,
ниже травы, — я выслушал его внимательно, охотно.
Земля, пригретая солнечными лучами, стала оттаивать; онемевшая было
вода ожила и тонкими струйками стала сбегать по скатам, и чем
ниже, тем бег ее становился стремительнее; это подбодрило всех.
Здесь река Арму имеет до 6 м ширины и около 45 см глубины.
Вода в ней красноватого цвета и не имеет той
низкой температуры, которая свойственна быстрым горным речкам. Русло Арму завалено колодником, что при сравнительно тихом течении вполне понятно: дерево остается лежать там, где оно упало.
Как и надо было ожидать, чем
ниже, тем
воды в реке было больше.
Перейти вброд глубокую и быструю реку не так-то просто. Если
вода низкая, то об этом разговаривать не стоит, но если
вода доходит до пояса, то переходить ее надо с большой осторожностью.
Из этого можно заключить, что первоначально водопад был
ниже по течению, и если бы удалось определить, сколько
вода стирает ложе водопада в течение года, то можно было бы сказать, когда он начал свою работу, сколько ему лет и сколько еще осталось существовать на свете.
Следующий день был 15 августа. Все поднялись рано, с зарей. На восточном горизонте темной полосой все еще лежали тучи. По моим расчетам, А.И. Мерзляков с другой частью отряда не мог уйти далеко. Наводнение должно было задержать его где-нибудь около реки Билимбе. Для того чтобы соединиться с ним, следовало переправиться на правый берег реки. Сделать это надо было как можно скорее, потому что
ниже в реке
воды будет больше и переправа труднее.
Я уже говорил, что отличительной чертой здешних рек будет
низкая температура
воды, поэтому переходить вброд надо одетым.
Ягненок говорит: «Ах, волк, как я могу тебе
воду мутить? Ведь я
ниже по
воде стою, да и то кончиками губ пью». А волк говорит: «Ну, так зачем ты прошлым летом моего отца ругал?» Ягненок говорит: «Да я, волк, и не родился еще прошлым летом». Волк рассердился и говорит: «Тебя не переговоришь. Так я натощак, за то и съем тебя».
Велел ей что-то отец. Убежала и опять пришла, принесла кувшинчик жестяной. Подала
воду, сама села на корточки, вся изогнулась так, что плечи
ниже колен ушли. Сидит, глаза раскрыла, глядит на Жилина, как он пьет, как на зверя какого.
— Для нас этот Лоскутов просто находка, — продолжал развивать свою мысль Ляховский. — Наши барышни, если разобрать хорошенько, в сущности, и людей никаких не видали, а тут смотри, учись и стыдись за свою глупость. Хе-хе… Посмотрели бы вы, как они притихнут, когда Лоскутов бывает здесь: тише
воды,
ниже травы. И понятно: какие-нибудь провинциальные курочки, этакие цыплятки — и вдруг настоящий орел… Да вы только посмотрите на него: настоящая Азия, фаталист и немного мистик.
Михей Зотыч только слушал и молчал, моргая своими красными веками. За двадцать лет он мало изменился, только сделался
ниже. И все такой же бодрый, хотя уж ему было под девяносто. Он попрежнему сосал ржаные корочки и запивал
водой. Старец Анфим оставался все таким же черным жуком. Время для скитников точно не существовало.
Где прежде финский рыболов,
Печальный пасынок природы,
Один у
низких берегов
Бросал в неведомые
водыСвой ветхий невод, ныне там
По оживленным берегам
Громады стройные теснятся
Дворцов и башен; корабли
Толпой со всех концов земли
К богатым пристаням стремятся...
В иное время у Марка Данилыча работники — буян на буяне, а теперь от первого до последнего тише
воды,
ниже травы, ходят, как линь по дну,
воды не замутят.
Где твои буйные крики, где твои бесстыдные песни, пьяный задор и наглая ругань?.. Тише
воды,
ниже травы стал Никифор… Памятуя Настю, принял он смиренье, возложил на себя кротость и стал другим человеком.
Но старик ненавидел Анну Федоровну, хотя был пред нею тише
воды,
ниже травы.
Там пахло стоячею
водой, тяжелою сыростью, а здесь воздух был сух, ароматен и легок; тут только я почувствовал справедливость жалоб матери на
низкое место в Багрове.
Только нам троим, отцу, мне и Евсеичу, было не грустно и не скучно смотреть на почерневшие крыши и стены строений и голые сучья дерев, на мокреть и слякоть, на грязные сугробы снега, на лужи мутной
воды, на серое небо, на туман сырого воздуха, на снег и дождь, то вместе, то попеременно падавшие из потемневших
низких облаков.
Дело состояло в том, что с задней стороны, из средины пригорка, бил родник; чувашенин подставил колоду, и как все надворные строения были
ниже родника, то он провел
воду, во-первых, в летнюю кухню, во-вторых, в огромное корыто, или выдолбленную колоду, для мытья белья, и в-третьих, в хлевы, куда загонялся на ночь скот и лошади.
Как скоро завалили вешняк и течение
воды мало-помалу прекратилось, река
ниже плотины совсем обмелела и, кроме глубоких ям, называемых омутами, Бугуруслан побежал маленьким ручейком.
Не спину ли свою мне тебе подставлять из-за любви-то, мне, перед которой теперь князья да графья спину гнут… и сам-то его сиятельство тише
воды,
ниже травы порой ходит… Шалишь!..
Осенью озеро ничего красивого не представляло. Почерневшая холодная
вода била пенившеюся волной в песчаный берег с жалобным стоном, дул сильный ветер;
низкие серые облака сползали непрерывною грядой с Рябиновых гор. По берегу ходили белые чайки. Когда экипаж подъезжал ближе, они поднимались с жалобным криком и уносились кверху. Вдали от берега сторожились утки целыми стаями. В осенний перелет озеро Черчеж было любимым становищем для уток и гусей, — они здесь отдыхали, кормились и летели дальше.
Красивое это озеро Октыл в ясную погоду.
Вода прозрачная, с зеленоватым оттенком. Видно, как по дну рыба ходит. С запада озеро обступили синею стеной высокие горы, а на восток шел
низкий степной берег, затянутый камышами. Над лодкой-шитиком все время с криком носились белые чайки-красноножки. Нюрочка была в восторге, и Парасковья Ивановна все время держала ее за руку, точно боялась, что она от радости выскочит в
воду. На озере их обогнало несколько лодок-душегубок с богомольцами.
Дома точно сделались
ниже, стал заводский пруд, и только одна бойкая Березайка все еще бурлила потемневшею холодною
водой.
Но, к удивлению ее, эти действительные и уже несомненные знаменитости были тише
воды,
ниже травы, а иные из них просто льнули ко всему этому новому сброду и позорно у него заискивали.
Из самодурства ли, по каким ли другим причинам, но он упрямо стоял на своем. Между тем надеждинский колодезь давал
воду очень жесткую, вредную для труб, расположен был на
низком месте, невдалеке от очень загрязненной рабочей слободы. Два года тянулась борьба отца с губернатором. Отец выступал против него в городской думе, в санитарной комиссии, в обществе врачей; конечно, потерял место домашнего его врача. Всемогущий губернатор одолел, и Тула получила для водопровода плохую надеждинскую
воду.
Но какие же паровые машины втягивают водяные жилы на горные высоты, тогда как
вода, по свойству своему, занимает самое
низкое место на земной поверхности?
Очевидно, что в этом случае надобно брать на цель
ниже или ближе стоящей рыбы; если же берег высок и угол падения дроби будет выходить тупой, то дробь пойдет в
воде под тем же углом вниз, следовательно брать на цель надобно несколько выше или дальше.
В отношении к охоте огромные реки решительно невыгодны: полая
вода так долго стоит на
низких местах, затопив десятки верст луговой стороны, что уже вся птица давно сидит на гнездах, когда
вода пойдет на убыль. Весной, по краям разливов только, держатся утки и кулики, да осенью пролетные стаи, собираясь в дальний поход, появляются по голым берегам больших рек, и то на самое короткое время. Все это для стрельбы не представляет никаких удобств.
Но есть родники совсем другого рода, которые выбиваются из земли в самых
низких, болотистых местах и образуют около себя ямки или бассейны с
водой, большей или меньшей величины, смотря по местоположению: из них текут ручьи.
Когда же время сделается теплее, оттают поля, разольются полые
воды, стаи гусей летят гораздо
ниже и спускаются на привольных местах: отдохнуть, поесть и поплавать.
Потом, когда дружная весна быстро, в одну неделю иногда, переменит печальную картину зимы на веселый вид весны, когда везде побегут ручьи, образуются лужи и целые озера
воды, разольются реки, стаи кряковных уток летят
ниже и опускаются на места, которые им понравятся.
Как
вода не держится на вершинах, так и доброта и мудрость не бывают у гордых. И то и другое ищут
низкого места.
Светильник (род факела) он засветил,
В какой-то подвал я вступила
И долго спускались всё
ниже; потом
Пошла я глухим коридором,
Уступами шел он; темно было в нем
И душно; где плесень узором
Лежала; где тихо струилась
водаИ лужами книзу стекала.